- Ну где же вы, Роман Дмитриевич?!

Я подбежал к двери и стал стучать кулаками, потом грохать ногами так, что пальцам ног стало больно. Но меня никто не слышал. Ребята все еще ходили вокруг елки и пели "В лесу родилась елочка...".

Я стал метаться по учительской. Мне захотелось все крушить, ломать! Случайно я увидел на полу под дверью скомканный лист. Опять записка! Я схватил ее и, не читая, разорвал. Я подскочил к огромному шкафу, где хранились журналы, и стал раскачивать его. Мне захотелось опрокинуть его на пол, а потом разбить стекла. Но шкаф был тяжелый и стоял, как дубовая колода.

Я снова сел в угол на кипу тетрадей. Записка, разорванная пополам, валялась на полу. Из форточки тянуло, и половинки шевелились. Эту записку подсунули под дверь. Кто же это подсунул? Я поднял клочки, положил на колени. Разгладил, но прочесть сразу не смог. Наверное, что-то в глаз попало... Наконец я разобрал слова и сразу узнал почерк. Это была записка от Галки. "Я буду с тобой дружить! Приходи завтра ко мне на елку. Галя В.".

Я осторожно разгладил листки и снова прочитал.

...У Галки легкая походка. Длинные ноги в коричневых чулках. Глаза серые инемного грустные. Это потому, что Галка жила только с матерью. Отца у нее не было. Об отце она никогда не говорила. И никто не знал, где он. Когда Галка смеялась, брови ее разлетались в разные стороны. А зубы сверкали. Волосы у Галки каштановые и короткие. И еще я заметил, что у нее очень длинные и тонкие пальцы. Я даже один раз ей сказал, что она будет доктором. Животы больным резать.

Я бы пошел завтра к Галке в гости. Она живет через два дома от меня. Но я не знаю, когда меня выпустят. И потом, я сразу сбегу, если услышу: "В лесу родилась елочка..." Неужели и Галка там, за дверью? Ходит вокруг елки, держится за чью-нибудь руку и поет?